19 августа 2017 Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  Написать письмо
 Поиск  
100 СТРОК

ВЛАСТЬ
далее
ЗОНА IT
АРХИВ
Перейти:
Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб. Вс.
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
РАССЫЛКА
Подписаться
Отписаться
РЕКЛАМА
Ћучшие игры онлайн на сайте vsemigry.ru.
 
 
АКТУАЛЬНО

Есть желание попробовать? Все статьи Версия для печати На главную
06.12.2007 15:53

Всех нас все сильнее интересует вопрос – будет гривна укрепляться или же нас ждет ее девальвация. Дело в том, что, несмотря на своеобразную интерпретацию высказываний полуторамесячной давности  Главы Нацбанка В.Стельмаха многими журналистами, которые посчитали, что национальная валюта Украины обязательно укрепится, есть ряд предпосылок и для ее девальвации. Например, устойчивое отрицательное сальдо платежного баланса Украины.  
 
Кстати, в действительности на вопрос о том, что ждет гривну, если ее «отпустить», В.Стельмах в середине октября сказал следующее – поначалу, нацвалюта укрепится. А вот, что будет потом – большой вопрос. Именно  здесь и было самое интересное. Председатель Нацбанка несколько раз повторил, что ревальвация в принципе возможна, но если вдруг произойдет ослабление гривны, то это  крайне негативно скажется в первую очередь на многочисленных отечественных заемщиках, которые предпочитали брать займы в инвалюте. А еще весьма заметно  пострадают от этого украинские банки, которые столкнуться с проблемой невозвратов кредитов. К чему эти осторожности и предостережения? Полагаю, что В.Стельмах прекрасно понимает ситуацию с внешнеторговым и платежным балансом и ожидает продолжения укрепления отрицательного сальдо по обеим этим позициям. Понятно, что при таком развитии ситуации предпосылок для укрепления гривны нет. Даже совсем наоборот.
 
А еще Председатель Нацбанка вскользь обмолвился о том, что обвалить гривну для уважающего себя инвестора, все равно, что «два байта переслать». Те, кто хоть в какой-то мере интересуются мировыми финансами, вряд ли станут это отрицать. А для красочного объяснения того, как это делается, воспользуемся историей 15-летней давности. Она займет немало места, но некоторые детали очень важны в плане экстраполяции на текущую ситуацию на финансовом рынке Украины.
 
В 1992 году разногласия в Евросоюзе нарастали. Менее чем через год после подписания Маастрихтского соглашения многие европейские страны не могли не то что идти, но даже брести вместе. Пока англичане мудрили, как им укрепить национальную экономику, известный финансовый спекулянт Джордж Сорос и другие спекулянты все более убеждались, что Англия не выдержит высоких учетных ставок при тогдашней депрессии в ее экономике. Единственным приемлемым решением для Англии было бы снижение учетной ставки, то есть девальвация фунта. Но это могло вытолкнуть англичан из Европейского валютного союза (ЕВС), чего они торжественно обязались не допустить.
 
В Англии росло недовольство политикой за­щиты курса фунта любой ценой. Курс фунта упал ниже отметки в 2,85 марки. В начале июля 1992 года шесть ведущих теоретиков-монетаристов написали письмо в лондонскую «Таймс» с призывом вывести страну из ЕВС. Они доказывали, что тогда правительство сможет понизить учетные ставки и тем самым помочь английской экономике выбраться из затяжного спада. Однако правительство Англии не желало снижать учетные ставки. Это ослабило бы фунт, а ослабленная валюта могла стать легкой добычей для валютных спекулянтов и игроков. Великобритания могла понизить учетные ставки, если бы немцы понизили свои еще больше. Однако этому упорно сопротивлялся проводивший независимую политику Бундесбанк.
 
Ведущие британские бизнесмены потребовали изменения курса фунта в рамках процедуры ЕВС примерно до 2,6 марки. Они также добивались снижения учетных ставок на целых три процентных пункта. Но ни один из их доводов не возымел на правительство должного действия. Все лето и начало осени 1992 года лорд-канцлер казначейства Н.Ламонт противился девальвации фунта. Он называл подобную меру плавкой «самоварного» золота. В середине августа 1992 года Ламонт повторяет: фунт не будет девальвирован. В ответ на критику он заявляет, что если Англия последует советам некоторых, выйдет из ЕВС и снизит учетные ставки, положение только ухудшится. Фунт рухнет, и начнется новый виток инфляции. Одним словом, и речи быть не могло быть о выходе из ЕВС.
 
В конец августа 1992 года Джордж Сорос побеседовал с Гельмутом Шлезингером, президентом Бундесбанка, и понял, что немцы не желают выручать других, тем более англичан. Из слов Шлезингера Сорос понял, что Германия ничего не предпримет в ущерб собственной экономике. Нежелание Шлезингера помочь фунту, а также другим европейским валютам, еще больше подрывало шансы на сохранение членства Англии в ЕВС. Наблюдая за надвигающейся катастрофой, Сорос убеждался в возможности очень крупной инвестиционной игры.
 
В начале сентября 1992 года Джордж Сорос начал игру против фунта и центральных банков Европы. Вслед за  Соросом взаимные фонды и транснациональные корпорации, традиционные валютные игроки, начали избавляться от ряда слабых европейских валют. Речь в первую очередь шла о фунте, а также – итальянской лире. Ясно, что на центральные банки европейских стран оказывалось гигантское давление. Им пришлось израсходовать фантастические суммы на укрепление национальных валют. Таяли надежды на то, что Банк Англии сумеет хоть на какое-то время защитить фунт. И все же британское правительство стояло на своем.
 
3 сентября 1992 года Ламонт заявляет, что правительство намерено занять у некоего международного банковского консорциума 7,5 млрд. фунтов в иностранной валюте. Этот беспрецедентный шаг был направлен на оживление курса фунта стерлингов. Лондонский Сити вздохнул с облегчением и впал в эйфорию. Возможно, как им тогда казалось, канцлеру казначейства все-таки удастся удержать фунт в ЕВС, отсрочить его неизбежную девальвацию.
 
Через неделю - 10 сентября 1992 года - Ламонт снова отвергает возможность девальвации фунта. В тот же день Джон Мейджор произносит жесткую речь на конференции шотландских промышленников в Глазго. Он восклицал: «Уступить сейчас сторонникам девальвации и инфляции, по-моему, было бы предательством будущего страны. И я со всей решительностью заявляю, что правительство отвергает подобную политику». Заявление было встречено овацией.
 
Джордж Сорос тоже слушал Джона Мейджора и Нормана Ламонта, но мало верил их заявлениям. Позже он признался: «Меня они не убеждали, потому что факты говорили совсем иное». Фактом для Сороса было политическое давление на Англию с целью сохранения завышенного, учитывая застой в английской экономике, курса фунта. Сорос следил за развитием событий и ждал подходящего момента. Он считал, что часовой механизм заведен, но не знал, когда именно взорвется бомба.
 
Через две недели «Уолл-стрит джорнэл» опубликовал скандальное заявление президента Бундесбанка Шлезингера, которое просто призывало всех и каждого избавляться от стерлинговых активов. Шлезингер заявил, что согласие итальянцев девальвировать лиру в обмен на снижение Германией учетной ставки мало поможет преодолению кризиса европейского валютного рынка. К тому же, по словам руководителя Бундесбанка, девальвация фунта предотвратила бы многие трудности в европейской экономике. Интервью стало призывом к спекулянтам продавать английскую валюту.
 
Сорос после интервью Шлезингера окончательно сделал ставку на девальвацию фунта. Речь могла идти даже не о самом решении, а о том, насколько далеко заходить в игре. Поначалу он думал о 3-4 миллиардах. Но вмешалось чутье, шестое чувство или инстинкт Джорджа Сороса. Сумма, предназначенная для проведения спекуляции, была увеличена практически вдвое.
 
Начатая Д.Соросом игра была исключительно сложной. Сложной потому, что развал ЕВС, уже фактически неизбежный, должен был вызвать новую цепь событий. Во-первых, перестановку сил среди европейских валют. Во-вторых, резкое падение учетных ставок. В-третьих, спад торговли акциями в Европе. Поэтому он решил продавать слабые европейские валюты. Он играл и на учетных ставках, и на рынках акций. Одним махом Сорос продал  фунтов стерлингов на  7 миллиардов долларов — и тут же купил немецких марок на шесть миллиардов. Менее активно он скупал французские франки. Одновременно Сорос купил акций английских компаний на 500 млн. долларов, исходя из того, что после девальвации национальной валюты акции растут в цене. Далее Д.Сорос покупает немецкие и французские облигации и продает акции. По его мнению, рост марки подорвет курс акций, но повысит курс облигаций, если понизятся учетные ставки. Для продолжения операции Д.Сорос пользуется мощным кредитом, занимая еще 3 миллиарда, чтобы округлить ставку до 10 миллиардов долларов. Торговцы валютой во всем мире играли на понижение курса фунта. Однако ставка Сороса была выше всех. Венцом операции был обмен фунтов на марки. В результате курс английского фунта стерлингов упал на 12%, Д.Сорос же получил прибыль в сумме около 1 миллиарда долларов. Кстати, еще сильнее упала итальянская лира – на 20%.
 
В 1997 году Сорос предпринял успешную информационно-психологическую атаку против национальных валют ряда стран Азиатско-Тихоокеанского региона - Малайзии, Индонезии, Сингапура и Филиппин, завершившуюся глубоким экономическим кризисом этих стран, отброшенных в своем развитии на 10-15 лет назад. Этот кризис докатился и до Украины – в августе 1998 года. Гривна упала почти в 3 раза.
 
Теперь вернемся к гривне. Уверен, что даже не для инвесторов типа Сороса, а для пула из 3-4 относительно крупных банковских учреждений не будет являться большой проблемой проведение операции по «поднятию-опусканию» или наоборот – «опусканию-поднятию» курса гривны по отношению к доллару или евро. Любопытно, но главным сдерживающим фактором является зарегулированоость валютного рынка нашей страны, полный контроль со стороны Нацбанка в отношении валютного рынка. А также неразвитость системы производных инструментов на курсы валют. Иначе, мы были бы абсолютно не застрахованы от того, что некий спекулянт решил бы подзаработать миллиард-другой на украинской гривне. И вряд ли тут особо помогло бы расходование Нацбанком своих золотовалютных резервов. Хотя, с учетом емкости нашего валютного рынка, спекулянты сильно много бы не заработали. Наверное, и это тоже является для них сдерживающим фактором.
 
Тем не менее, довольно осторожное отношение В.Стельмаха к возможности изменения курса имеет под собой соответствующее обоснование. В условиях стабильного валютного курса наличествует прогнозируемость финансово-хозяйственной деятельности компаний, предсказуемость доходов юридических и физических лиц. Да и ценовая стабильность тоже есть. Не знаю как кому, а лично меня не так уж сильно вдохновляет английский сценарий 15-летней давности. Только с учетом отечественной специфики речь может идти  о колебаниях не на 12%, а на значительно большую величину. И колебания эти могут быть неоднократными в течение короткого промежутка времени. Если есть возможность этого не допустить (а она есть), то лучше ею воспользоваться.
 

                                                                                                                           Яков Дровопилец    

НОВОСТИ
Oligarh.News




FACE-CONTROL
СПЕЦПРОЕКТ
ГОЛОСОВАНИЕ
В ближайшее время отношения с Россией:
Ухудшатся;
Улучшатся;
Не изменятся.
ПАРТНЕРЫ

СТАТИСТИКА
 
Новости Слухи Досье 100 строк Cемьи Цитаты Форум Экспорт