18 октября 2017 Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  Написать письмо
 Поиск  
100 СТРОК

ВЛАСТЬ
далее
ЗОНА IT
АРХИВ
Перейти:
Пн. Вт. Ср. Чт. Пт. Сб. Вс.
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
РАССЫЛКА
Подписаться
Отписаться
РЕКЛАМА
Ћучшие игры онлайн на сайте vsemigry.ru.
 
 
АКТУАЛЬНО

Власть и бизнес Все статьи Версия для печати На главную
06.06.2005 07:51

Роль правительства в корпоративных отношениях
Классическая либеральная доктрина предполагает, что в идеале правительство вообще не занимается проблемами экономики: оно только следит за тем, чтобы все участники корпоративных отношений придерживались единых правил игры, выработанных национальными законодательными и исполнительными органами. Однако классической чистой либеральной экономики в наше время не существует нигде и, следовательно, любое правительство вступает в корпоративные отношения не только в качестве их регулятора, но и непосредственного участника. Такая двойственная функция свойственна и украинскому правительству. Во-первых, оно несёт функцию управления корпоративными отношениями (в первую очередь – корпоративными конфликтами), во-вторых, оно осуществляет управление корпоративными правами государства. В первом случае оно выступает, как внешняя сила, воздействующая на рынок, во втором – как равноправный (теоретически) участник рынка.

Совмещение этих функций в одном органе, каковым является Кабинет министров, требует, для эффективной работы, выполнения нескольких предварительных условий, а именно: 
- данный орган должен иметь чётко очерченные и не пересекающиеся с другими госструктурами полномочия; 
- должна быть определена его чёткая вертикальная подотчётность и подконтрольность; 
- внутри данного органа должно быть проведено распределение функций между управляющими, контролирующими и занимающимися нормотворчеством структурами (эти функции не могут совмещаться в одном подразделении); 
- необходим внешний независимый арбитр, выступающий третейским судьёй в конфликтных ситуациях, возникающих между правительство и бизнесом и отдельными структурами внутри правительства. При этом, такой судья может определять только корректность применения существующих норм, но не имеет право сам заниматься нормотворчеством.

Практически в Украине не выполнено ни одно из перечисленных предварительных условий. Полномочия Кабмина пересекаются с секретариатом президента и, особенно, с СНБО. При этом, практика передачи президентских полномочий указом, сохраняющаяся несмотря на свою неконституционность, оставляет широкие возможности для увеличения числа подобных органов, путём создания разного рода рабочих групп и комиссий.

Все эти органы не неся ответственности Кабмина, могут, опираясь на поддержку президента, полностью парализовать его работу. В конечном итоге, сам институт президентства в его существующем нереформированом виде предполагает для главы государства возможность вмешательства в работу правительства путём издания указов, распоряжений, выдачи распоряжений, как Кабмину в целом, так и отдельным министрам, а также отставки тех или иных членов правительства лишь по формальному согласованию с его главой, а фактически по единоличному решению.

Естественным образом, в такой ситуации не может быть создана и чёткая система подотчётности и подконтрольности правительства. Вес отдельных его членов зависит от близости к президенту или Премьеру, а также контроля (прямого или опосредованного) над важной для интересов власти парламентской фракцией.

Также и уровень подконтрольности правительства президенту или парламенту зависит от политической поддержки населения каждого из трёх этих игроков, их международного веса, близости парламентских ил президентских выборов, необходимости проведения важных законопроектов, принятия бюджета и т.д.

Разделение функций между структурами внутри правительства отсутствует в принципе. Характерен пример железнодорожных тарифов, когда Минтранс, структурное подразделение которого – «Укрзализныця» - выступает одним из участников рынка, добился повышения тарифов на железнодорожные перевозки, не в последнюю очередь, благодаря личным связям руководителя ведомства в президентском окружении и с главой государства и мотивировал необходимость этого решения тем, что перед министерством стоит задача наполнения бюджета.

Тем же руководствуется правительство, предъявляя требования о перечислении конкретных, весьма крупных, сумм в бюджет к НАК «Нефтегаз Украины» или ставя перед ним чисто политические задачи (например, строительство нового НПЗ не то в Одессе, не то в Бродах).

Не может быть реализована в действующих условиях и функция независимого арбитража не может быть выполнена объективно. Так комиссии Верховной Рады (например, по контролю над приватизацией) не обладают достаточными властными полномочиями. По итогам их деятельности парламент может принять только констатирующее и рекомендательное постановление. Однако функция его выполнения всё равно возлагается на президента и правительство. С другой стороны, и президент не может быть объективным арбитром, поскольку имеет возможность вмешиваться в деятельность Кабмина по оперативным вопросам и даже направлять её, требуя выполнения конкретных своих решений. Тем самым контроль профанируется, поскольку орган, принимающий решения, должен контролировать их эффективность, то есть, сам себя. Также не могут выполнять функцию независимого арбитра и украинские суды в виду обоснованных их подозрений в политическом характере конкретных решений. Характерен пример «Криворожстали», когда одни и те же судебные органы вначале (в бытность В.Пинчука зятем президента) приняли решение о законности приватизации комбината, а через пол года, со сменой политического режима – прямо противоположное решение.

В связи с этим, интересны результаты экспертного опроса, проведённого «Центром исследования корпоративных отношений». Полученные данные свидетельствуют о крайне низкой оценке экспертами попыток правительства осуществлять управление корпоративными отношениями. При том, что 92,86% опрошенных экспертов считают, что правительство должно иметь рычаги влияния на финансово-политические группы и 69,23% находят, что рычаги эти должны иметь юридический характер, 85,71% считают, что правительство неэффективно управляет корпоративными конфликтами, а 71,43% считают, что работа правительства в принципе строится на решении ситуативных задач и не имеет стратегического плана. Кстати, к аналогичному выводу в отношении управления правительством корпоративными правами государства пришла счётная палата в своём выводе №44/27-4 от 7 декабря 2004 года.

Кроме прочего, сравнение этих данных, позволяет прийти к выводу, что слабость в отношении управления корпоративными отношениями – характерная черта не только действующего правительства, но и его предшественников и коренится в сути политической системы, а не в практике работы правительства как таковой.

Деятельность данного Кабмина на этом направлении приковывает более пристальное внимание в связи с, во-первых, высоким уровнем ожиданий, вызванном обещаниями «майдану», в том числе, и относительно наведения порядка во взаимоотношениях власти и бизнеса и, во-вторых, инициированием новой властью нескольких крупных корпоративных конфликтов, в которых власть, в лице Кабмина, ФГИ и Генпрокуратуры, выступает одной из сторон. Последний фактор, а также неоднократная публикация разного рода реприватизационных списков, последним из которых был «список Кинаха», вызвал неуправляемое развитие событий по «принципу домино», когда крупные финансово-политические группировки, прикрывшись революционным зонтиком, развернули борьбу за передел собственности, поделенной при Кучме. Одним из лозунгов при этом переделе, становится требование возвращение государству контроля над отдельными привлекательными объектами.

Таким образом, неуклюжесть новой власти в управлении корпоративными отношениями не столько породило проблему, сколько привлекло внимание экспертного сообщества к её существованию. На сегодня наиболее предпочтительным вариантом её решения представляется реализация политреформы. Однако по данному вопросу отсутствует консенсус как ведущих политических сил, так и в обществе. Существует опасность срыва реформы или выхолащивания её сути через принятие новыми законодательными актами (например, об административно-территориальной реформе) многочисленных поправок.

Кроме того, реформа не создаёт механизмов, регулирующих взаимоотношения власти и бизнеса как таковых.

Она только более чётко распределяет функции между различными центрами власти, создаёт условия для повышения ответственности за принимаемые решения и разграничивает полномочия. При этом, всегда существует опасность перехода президента на ручное управление правительством. Возможность его осуществления будет зависеть лишь от неформального согласия достаточного количества ключевых министров на такую процедуру. В конечном итоге даже сегодня президент во многих случаях превышает свои полномочия (указ по СНБО) или прямо нарушает Конституцию (назначение губернаторов без формального представления Кабмина), однако ни правительство, ни Верховная Рада, ни судебная система, ни региональные власти, не протестуют против этих действия, де-факто легитимизируя их.

Это свидетельствует о необходимости вызревания в обществе (возможно, при поддержке заинтересованных ФПГ) понимания приоритета юридической корректности перед политической целесообразностью и создания мощного политического течения в виде партии или блока партий, обеспечивающего реализацию, через законодательные и исполнительные органы, общественного интереса, а не интересов бюрократических кланов.

Ростислав Ищенко (вице-президент Центра изучения корпоративных отношений)

НОВОСТИ
Oligarh.News




FACE-CONTROL
СПЕЦПРОЕКТ
ГОЛОСОВАНИЕ
В ближайшее время отношения с Россией:
Ухудшатся;
Улучшатся;
Не изменятся.
ПАРТНЕРЫ

СТАТИСТИКА
 
Новости Слухи Досье 100 строк Cемьи Цитаты Форум Экспорт